Ирина Воздвиженская
E-mail:polix@il.net.ua

Я хочу изложить письменно события,
относящиеся не только к настоящему
времени, но также и к большей части
будущего…, что будет подтверждено с
течением веков и в чем люди убедятся…
(М.Нострадамус)

1.

В ущельи скалы одинокой,
(Прошло с той поры много лет)
Нагрянув с окрайны далекой,
Нашли эскулапы предмет.
Сухой был предмет и поджарый,
О стол деревяшкой стучал,
И, вздрогнув, ученый престарый
Седой головой покачал:
"Видал я предметов немало, -
Неспешно раздумывал ас, -
Но равных ему не бывало,
И тайна его - не про нас!.."
И долго старик кипятился,
И штат понапрасну гонял,
И звучно с коллегой бранился,
И челюсть в волненьи терял;

2.

Собрал он консилиум срочный
И клялся предмет уберечь,
И странной в тот час сверхурочный
Была его хриплая речь.
Умен был зануда-профессор,
И зерна от плевл отличал,
И - хоть был в палатах агрессор -
Не зря он находку признал;
Хотел наш ворчливый приятель
Предмету аналог добыть:
Не мог же всесильный Создатель
Без цели его сотворить!..
Но бренные кости почили
Пророка с седой бородой,
И дело вести поручили
Тщедушной вдове молодой.

3.

Пощупав предмет, подивилась
Вдова молодая слегка,
И краскою вдруг озарилась
Ее озорная щека,
И, будто арбуз, округлился
Ее изумившийся глаз,
Но босс неспроста кипятился:
Что делать? - приказ есть приказ! -
Взяла она дивную штучку,
Рассеянно бросив в карман,
Глотнула лекарствий шипучку
И села мусолить роман.
"Какая же нудная смена!" -
Зачем-то подумалось ей    ,
Но чует она перемену
В предмете, предложенном ей!..

4.

Предшествовал вдовьим испугам,
Глухой сотрясая обрыв
И в ужас повергнув округу,
Невиданный огненный взрыв:
Сидел за горящим штурвалом
Прекрасный младой человек,
Но жуткого взрыва накалом
Прервался безоблачный век;
Посланцем планеты далекой
Являлся чудной Аполлон,
Но остров крутой одинокий
Усеял останками он…
В космических далях Вселенной,
В спиралях пространственных дыр
Планета была совершенной,
И был нескончаемым пир

5.

В епархии гиблого брата,
На дивных просторах земли,
Где люди без боли и страха
С улыбкой рождаться могли;
Не нужен был гордым и сильным
Удачи счастливый билет:
Любой там рождался всесильным
И жил молодым сотню лет,
А после, день-в-день остывая,
Давленье почуяв в висках,
Взрывался, потомков рождая
Из вечных останков в лесах;
Струилось тепло, нагревая
Останков поникшую рать -
Вздымались они, оживая,
Чтоб новою плотью восстать!

6.

А как же вдова? - Закричала,
И чуть не случился скандал,
Когда силуэт распознала,
Мелькнувший в отсвете зеркал:
Вдруг остов забился злосчастный,
И прямо на вдовьих глазах
Предстал вдруг пришелец прекрасный,
Чей облик ей снился во снах;
Являл он собой совершенство
И молвил смущенно: "Прийди!"
И та застонала, блаженство
В дрожащей почуяв груди;
И были лобзания звучны -
Вдова распознала момент -
Хоть был безусловно научным
Проведенный эксперимент…

7.

И стал он законным владельцем
Вдовы, что привыкла скорбеть,
Когда с неизвестным пришельцем
Решила она улететь:
Видать, надоело родимой
Быть злыми ночами ничьей,
И создал ваятель незримый
Корабль из сверхмощных лучей.
Лишь только в епархии дивной
Забрезжил кровавый рассвет,
Нарушил пришелец наивный
Родимой планеты завет…
Зачем не спалось спозаранку
Отступнику в чуждых снегах? -
Доставил спрожогу беглянку
Планете, чей близился крах!

8.

Быть может, он пыли наелся,
Под душем холодным стоял,
Иль больше других перегрелся,
Иль теменем об пол упал? -
Ведь сказано было в завете:
"Отныне, во веки веков,
Не брать в межпланетные сети
Далеких галактик улов! -
И Бог совершенным поможет,
И будет планета блистать,
Покуда вторженка не сможет
Законы свои навязать.
А коль предается забвенью
Закона вердикт непростой,
То все человечьи сомненья
Накатят на вечных горой;

9.

И сильный окажется слабым,
И камень застонет немой,
Когда ограниченной бабой
Пленится их горе-герой;
И та породит ему сына,
Что будет их поедом есть,
И вскоре проглотит пучина
И славу, и доблесть, и честь;
Размножится ложь да коварство,
Завязнет в развратной любви,
Когда привозное дикарство
В чужой разрастется крови;
И как пережитая давность,
Воспрянув чрез вечности лед,
И страсть возродится, и ревность,
И оргии сладостный мед…"

10.

Как в воду глядел правдолюбец,
Что строгий закон записал:
Вонзила вторженка трезубец
В отлаженный вечный вокал;
И бунт ста веков разразился,
И свел все деянья на "нет",
И с недругом недруг сразился,
И вот уж не верит сосед,
Что были приветливы дали,
А люди - юны и чисты,
И светлые слезы бежали
От девственной их красоты…
Уйду, от догадок немея,
Но глас раздается во мгле:
Космическая одиссея
Случилась на нашей Земле!..



Непорочная дева



Историю поведал эту
Один почтенный господин. -
Приврать мне, право, смыслу нету,
И, убоясь его седин
И Божьего святого гнева,
Лишь краткий изложу сюжет:
Жила-была в селеньи дева;
То правдой было, или нет,
Но поговаривали люди,
Что непорочною была -
Не знала ничего о блуде
И честь, как крепость, берегла;
Уж сколько у неё бывало
Опасных молодых повес -
На двери мигом указала -
Ну, право, чудо из чудес!..
Свежела девица, взростала,
Но не грешила никогда,
А после - тихо увядала,
Собой довольна и горда;
И честь её - округи гордость -
Давно б носили на руках,
Кабы из стран далёких-горних
Не прибыл модный вертопрах.
О, не тревожтесь! - беззаботно
Сюжета следуйте канве:
Не посягал на честь залётный
Гордячки в тусклой кисее;
Хоть прелести иные взором
Он ненароком возымел -
Был денди тот гипнотизёром
И странным слыл его удел:
Во транс любой из окруженья
Был ловким магом погружён,
А после - молвил во смятеньи,
О чём гласил некрепкий сон…
А что же дале?.. Было утро,
Явилось сборище зевак,
И на полянке сей премудрый
Разбил для зрителей бивак;
Установил на сцене ложе,
Просил детишек помолчать,
И молвил тихо: "Кто поможет
Мне представление начать?.."
Желающих сбежались орды -
Набилось их, как спелых дынь,
Как вдруг - молчок: ступает гордо
Гордейшая из всех гордынь:
"Ах, что у вас за представленье? -
Краснея, молвила она, -
Иль скучно мне, иль чьё веленье -
Готова я для чудо-сна!.."
Гипнотизёр рычал, как дьявол,
И колдовал, что было сил;
Всего - ни много и ни мало -
Он дюжин десять усыпил.
В конце сеанса, пробудившись,
Все хором выстроились в ряд
И, дивным чарам поразившись,
О сне, сбиваясь, говорят;
Кто видел дом, кто - кущи рая,
А кто - сбежавшую жену;
И молвил баловень, вздыхая:
"Ваш мозг никак не обману -
Иллюзий трепетное зданье
Не рухнет и не сгинет прочь -
Вам снилось то, что в подсознаньи
Гвоздём гнездится день и ночь!"
И вскрикнула скромняга-дама:
"Ах, упаси сказать обман! -
Мне виделась златая рама,
А из неё торчит… банан!"
Небось, из транса выходила
Не сразу бедная душа -
Себе порядком навредила,
Презренной правдою шурша:
Толпа хохочет, и уходит
Её святейшества - секрет…
Иль до добра, скрутив, доводит
Сей респектабельный обет?..
Да будь ты тенью, рохлей-дурой,
Иль девою, чей хлеб - враньё,
Твоя смятенная натура -
Хоть в мыслях - да возьмёт своё…
Споём же гимны Воздержанью
И лаврами осыплем стан:
Сколь каторжно его старанье,
Сколь горек хлопотный обман!



Тайна ханского дворца
 

Бродил я там, где бич народов,
Татарин буйный пировал….
(А.С. Пушкин)

Пролог

Весной согбенный, снег мутится,
И в термоядерный наш век
Безмерной мукою томится
Строкой гонимый человек:
На нем - ни бубна, ни сорочки,
Ни кушака, ни чекменя,
Ни рога с бронзовой цепочкой,
Ни четок с фляжкой, ни ремня;
Царь-жемчуга не грузят шею,
Сапожек красных - не видать,
Чупрун в метели вольно веет -
Парчовой кички не достать,
Да и соболей душегрейки
Не нашивал - не по зубам!
Златых перстней - и тех - с копейку,
А терем - истинный вигвам….
В сугробах сапоги трещали,
Светила полная луна,
И не было на нем пищали,
Брони, кинжала, колчана,
Аркана, шашки или лука,
Щита, доспехов иль шелма, -
Фуфайка лишь - скучнее скуки,
Да самодельная чалма;
Не примерял он лихо стремя,
Не знал ни рома, ни борзых,
А лишь бумаг-маранья бремя
И ветреный альковный стих.
Так вот - читай и грез откушай,
Не прекословь да внемли-слушай,
Но знай: хоть песнь и горяча -
С чужого сорвана плеча…

* * *
Уйдя в себя, Гирей со скуки
К плененным чарам охладел;
Гарем рыдал слезой разлуки:
Его оставил не у дел
Татар капризный предводитель,
И в новый обратился слух -
Его любовный усладитель
Был ныне молодой эвнух;
Да и Мария не теряла
Свойцвет и норов козырной,
И страстью дикой воспылала
Она к грузинке озорной.
Так вот… да как же это стало…
Пожалуй, с места я начну,
Что спать ночами не давало:
(Там было что-то про луну…)
"За хором звезд луна восходит;
Она с безоблачных небес
На долы, на холмы, на лес
Сиянье томное наводит…"*







________________________
А. С. Пушкин "Бахчисарайский фонтан"


Минуем строки про татар,
Покрытых белой пеленою, -
По спальне нанесем удар,
Где в ожидании, с тоскою,
Эвнух возлюбленного ждет
И в предвкушении объятий
Не ест, не спит - все стережет.
Гирей - к нему, и рядом братья
Запретных адовых утех.
(А кто восстанет им преградой?)
И вот - струится тихий смех,
И никого-то им не надо…
Ко господину своему
Эвнух в колени упадает,
Но тот смятенен: "Не пойму, -
Иль двери сквозняком шатает?
Нечисто здесь. И слышен стон!
Я спальни дальние проверю…"
Чудным виденьем отрезвлен,
Заходит он, глазам не верит:
Грузинка с девой молодой
Усладам томным предалися
И лобызаньем-лебедой
В уста горячие впилися!
Эвнух неслышно подошел,
И трепетна его десница;
Гирей дрожит, он в раж вошел
И в суетный альков ломится.
За ним - услужливый эвнух…
И разразился шум с вознею,
И разнесли перины в пух…
(Что шведской нарекли семьею)
И пригласил Гирей в угаре
Татаров дюжину-отряд,
И поневолили татары
В гареме всех невест подряд…
Нагрянул срок, Гирей бранится:
"Побаловал, дурак - хорош! -
Как таракан, гарем плодится
И день и ночь, и не поймешь -
Где предводителя наследник,
А где - других радений труд…"
И тут явился проповедник,
И молвил он: "Мальцы растут. -
Уж сплетни расползлись повсюду…
Иль байстрюков пригреешь рать? -
Тебе указывать не буду,
Но вот виновных наказать
Хоть для приличия - а надо!"
Гирей чернее тучи стал;
Все маялся, бледнел фасадом,
Да - хвать! - полячку наказал…
Сдается мне, грузинка в муке
Не стражами опущена:
С Марией не стерпев разлуки,
Сама топилася она…



Лавандовое поле

1.

Когда я осторожно пыль стираю
С невзрачной фотокарточки в углу -
Взгрустнув, я тихий голос вспоминаю,
Поющий благоденствию хвалу:
"Мы с дедом жили больше полувека,
Но были мне и войны нипочём,
И не было счастливей человека
За сильным и недрогнувшим плечом"…
И голос дребезжит, и тают свечи,
И так мне хорошо, уютно с ней -
Рассказывает бабушка под вечер
Историю давно минувших дней:
"Однажды в городке, натёрши ноги,
Приезжий врач пристанище искал,
И первый же ему среди дороги
На флигелёк наш дальний указал.
Всё было в нём таинственно и ново,
Нашёл он соль в ученьи - не в вине,
И комнату снимал под нашей кровлей,
И добротою приглянулся мне;
Кружился аист на привольной - воле
И новизною божий мир сиял. -
"Я покажу тебе лавандовое поле", -
Он говорил и руки простирал…"

2.

На лепесточках бабушка гадала -
Он старше был: одиннадцать годков
Их, породив сомненья, разделяло,
Но поняла она - её удел таков!
И стали жить да поживать отныне;
Оберегал её, холил, лелеял дед,
И к долгожданной свадьбы годовщине
Не забывал жене дарить букет…
Бегут, минают быстрые годочки -
Земного бытия недолгий срок,
И радостью - понятливая дочка,
И гордостью - единственный сынок;
Гремели войны и в далёки-дали
Супруга провожала, помрачнев,
Но возвращался он, дарил ей шали
И всё твердил, как "Отче", нараспев -
Как жертвенен и предан белый лебедь,
Как необъятна и привольна ширь!..
И рядом был, и воспевал свой жребий
Её по жизни верный поводырь;
И не было её счастливей доли,
И не было красивей красоты -
"Я покажу тебе лавандовое поле", -
Он ей шептал, и кланялись цветы…

3.

…Три ленточки - каймой и два бутона;
На чёрном крепе - алой полосой -
Царапины Безносой: миллионы
Проходят неизбежный путь земной,
Влачат средь быстрых дней существованье,
Мечтают о неведомых краях,
О мудрости и силе мирозданья, -
Всесилием горды, а после - ах! -
Белее полотна смыкают веки
И ждут суда бесчувственным бревном,
И стекленеют жилы в человеке -
Не в силах добрести в последний дом,
Последнее прибежище… Но с пеной
И алчною гримасою у рта -
Скорее доказать спешим Вселенной,
Что посетили мир не просто так,
Что покорим и с места сдвинем горы,
Переплывём безбрежные моря,
Не балуя вниманьем разговора
О бренности. Но вертится Земля, -
Не медлит баловница озорная;
Чудит Избранник - суетен и смел,
И в буднях благоденствует, хоть знает,
Какой благоволит ему удел:

4.

Ещё чуть-чуть - и скорые поминки,
Девятый день и сороковый срок,
И годовщина… Жалкою соринкой
Почит во прахе с мельницей игрок;
Ещё виток, и навека - в изгнанье,
Под пятаками - тусклые глаза;
О том, что жили мы - напоминаньем
Последняя застывшая слеза,
С боков платком подвязанная челюсть,
Чело с печатью обречённых мук. -
Где ясный свет, где мирозданья прелесть -
В остывших пальцах, иль в скрещеньи рук,
В беспомощности и повиновеньи,
В недвижимости коченелых ног?..
К чему непостижимое ученье,
Зачем так жалок слёзный наш урок?!!
Иль родились мы, чтобы нас отпели,
Иль заслужили мы в награду, чтоб
Булавками на похудевшем теле
Скрепили наш посмертный гардероб?
Неужто жизнь - бессмысленною вспышкой, -
Создатель от безделья пошутил:
Надвинуть на лицо громоздкой крышкой
Своё нравоученье нам решил?

5.

По что приходим мы в господни сени,
Зачем непрочен бытия засов? -
Иль для того, чтоб тёплый день осенний
Мир вопрошал о тяжести грехов
Того, кто всуе не обидел муху,
На сгорбленных плечах нёс тяжкий долг,
Лечил людей и истреблял разруху?
Иль должен человек, как дикий волк,
В преддверии конца испить смятенье,
Во страхе ждать и недостойно выть,
И, сетуя, вымаливать спасенье,
Чтоб пару лишних вёсен прокоптить?..
Побаловал бездушный день-проказник:
Осенним тёплым золотистым днём
Осиротил нас дед в степенный праздник,
Что называют первым сентябрём…
А как-то раз зимой, порой рассветной,
Приснился мне пресветлый странный сон,
И был он, как вторженец безбилетный,
И поняла я вдруг, глотая стон,
Что бабушки моей уж нету боле,
И почернела за окном трава… -
"Я покажу тебе лавандовое поле", -
Мне чудились престранные слова.

6.

В смятеньи шарф схватила, прибежала -
Не обманул сказавший голос мне,
И строгая в углу она лежала -
Торжественно тиха, а на стене,
Как много лет назад, сияли звёзды
Их безгранично-ласковых очей,
Твердивших мне, что никогда не поздно
Друг друга ждать; и сумрачность ночей,
И бесконечно-долгая разлука -
Лишь миг для давших верности зарок:
Они уж вместе - ожиданья мука
Для них прошла. Чуть вышла за порог
Своей предавшей онемевшей плоти -
И с ним она, и весел херувим,
И, закружившись в неземном полёте,
Они святы, и безразличны им
Суетные дела земного сада,
Где, как полынь, слеза и труден путь,
И сокрушаться о тщете не надо -
Лишь помолиться, радостно вздохнуть:
Они вдвоём, они на вольной-воле,
И там, где даже злато нипочём -
"Я покажу тебе лавандовое поле", -
Он прошептал, и обнял горячо…





Листья


1.

Жгут листья. Зло и наугад
Свирепствует осеннее растленье:
Исполнил раболепный листопад
Слепое неизбежности веленье.
Жгут листья. Их безмолвен глас.
Как трепетно-беспомощны они!
Жгут листья. Где рассветный час,
Когда апреля праздничные дни
Казались бесконечными? И вдруг
Они желтеют, сохнут, увядают -
Заложников зимы в злосчастный круг,
Как обречённых смертников, сгоняют.



2.

Тогда зачем, от счастья сам не свой,
Рождённый лист неспешно распускался?
Давно ли с долгожданною весной
Он в серебристой кроне целовался,
И рос, и поначалу был несмел,
И слабой тонкой ветви было больно;
Затем мужал, крепчал и зеленел,
В просторе голубом шумел привольно;
Своим смятеньем пташек волновал,
А те, ликуя, дифирамбы пели,
И соловей ночами колдовал,
И плакали восторженно капели?

3.

Неужто всё мираж, нелепый бред?
Какой таится смысл в хмельном обмане?
Зачем, преодолев зимы запрет,
Его краса забрезжила в тумане?
Зачем в хрустально-чистой тишине
Дарил ночам своё благоуханье, -
Иль думал он о тлене и огне,
О неизбежном сроке увяданья?
Иль знал он, что наследие мало,
И грозный мир - не для мечтаний остров,
И истребится светлых дней тепло,
И ветер разнесёт истлевший остов?

4.

Иль пела его дивная душа,
И нужно ль ей ликующее пенье,
Когда, из жизни пригубив ковша,
Она спешит на плаху истребленья?
Быть может, он решил, что сила в нём
И молодость бурлить не перестанет -
Как все, кто очарован бытиём
Листа, который завтра пеплом станет?
Быть может, он страдал, как человек?
Иль человек бездумен, как природа:
Как мотылёк, свой проживая век,
Печётся он о продолженьи рода;

5.

Опомнившись, что вёсны прочь бегут,
Он увядает, сетуя на время;
Запутавшись в беспечности минут,
Влачит средь них своё смешное бремя,
Нелепо восторгается собой,
Бессмысленно с забвением сражаясь,
А после, будто блеклых листьев рой,
Навеки в тлен бесславный превращаясь?
Иль в тленьи смысл?.. Задумчиво стою
У алтаря презренного жилища
И песнь недоуменную пою
Над горьковатой дымкой пепелища.

6.

Жгут листья. Машут, как старик,
Они вослед поникшими руками;
Песочные часы иссякли вмиг,
Ворвавшись в Вечность, будто гордый камень,
Что преданным и раболепным был
Под вдохновенным зодчего блаженством
И Барселону в трепет приводил,
Застыв незавершённым совершенством…
Жгут листья. Медленно горят
Крылатые кумиры золотые -
Их краткий век наивен и распят.
А новые летят, - летят, чудные…